Салават наших дней

Салават наших дней, говорим мы ему!

Салават наших дней, говорим мы ему! Знакомить современников с Салаватом Хамидуллиным особой нужды вроде и нет. Ведь обычно, мы, башкиры, избегаем говорить другу другу теплые слова, однако без сомнения за смелость, профессиональное усердие я назвала бы его «Салаватом наших дней»! Не надо искать в этих словах каких-то сомнительных намеков, ведь найдутся и те, кто скажет, быть скромнее в эпитетах. Но ведь собрать исторические факты, дополнить их красивыми видеосюжетами, представить народному вниманию прошлое целой нации через телевизионный эфир, и рассказать об этом с мудростью – это ли не дело батыра?! На мой взгляд, именно таков сегодня один из самых смелых, решительных и знающих публицистов Салават Хамидуллин.
Недавно он защитил в Санкт-Петербурге кандидатскую диссертацию по истории на тему «Бурджане: источники, история изучения, гипотезы». В связи с этим, мы взяли интервью у нашего выдающегося современника.
- Салават, в начале разговора расскажи нам о своих корнях. Когда началось появление знаменитого Салавата Хамидуллина?
- Так могли бы и не говорить. Я спокойно отношусь и к похвалам, и к критике в свой адрес. Интересно услышать чье-то мнение, но самое главное – надо продолжать работать. Я родился в городе Стерлитамаке. Все детство прошло там. В 17 лет приехал поступать в Башкирский государственный университет. Отец – из деревни Абзаново Архангельского района, из рода кумрык-табын. Мать, хоть и городская, корнями из д. Каранаево Стерлибашевского района. Есть же батыр Каранай Муратов, она из его рода. Каранаево – единственная деревня башкир рода бурзян в районе. После восстания Батырши, скрываясь от карателей, они поселились здесь. В этих местах, в улусе меркит-минцев они стали припущенниками, но остались асаба (вотчинниками) у себя в родных краях.
- Когда начал интересоваться историей?
Увлекался с детства. Когда читал про греко-римскую мифологию, древнюю историю, думал, что и у нас было же свое славное прошлое. В юности увлечение переросло в серьёзный интерес, который привел меня на исторический факультет БГУ. После двух лет учебы взяли в армию. После возвращения, история стала моей стезей. На пятом курсе пришел на телевидение и с головой нырнул в эту профессию.
- В каких войсках служил?
- Готовился идти в ВДВ. Ходил в ДОСААФ, где получил третий разряд по парашютному спорту, однако в десантуру тогда забирали в мае, а я сессию закрыл только в июне и туда не попал. Пополнил ряды войск железнодорожных. Учебку прошел в Свердловской области, а служил в Ленинградской.
- В работу на телевидении нырнул с головой, говоришь?
- Забыл сказать, я еще в студенческие годы успел поработать в газете «Истоки».А с 1991 года на главном республиканском телеканале начал работать. Работал в разных редакциях: творческом объединении «Молодость», службе новостей, в «Гилеме». Но где бы ни работал, каждую минуту, каждый час шла подготовка к основной моей работе, к выпуску исторических программ. Цель моего прихода на телевидение я, уже спустя года, определил как популяризация башкирской истории.
- Зрители твою серию передач «Историческая среда» встретили очень заинтересованно, как своего рода духовную революцию на башкирском телевидении…
До меня на телевидении об этом почти не говорили. Историк Анвар агай Асфандияров вел на ТВ программы «Шежере», познакомил с башкирскими шэжэрэ (родословные), тем самым открыв целый мир истории народа.
Сейчас думаю, что первое время работать над этой темой было нелегко. Как только произносились слова «башкирская история» у коллег возникало непонимание. Спрашивают, зачем башкирская. Я им: а почему башкирская история не должна изучаться? К тому же она изучена и изучается до сих пор, но через телевидение донести до людей некому. Говорю им: живем в Башкортостане, а значит изучать историю коренного народа, основавшего республику – нужное дело, а некоторые мне заявляли«Ты, наверное, националист!». На мой вопрос о том, что история России изучается, и почему мы должны замалчивать историю Башкортостана, никто мне внятно ответить не смог. Но и Москва не сразу строилась, постепенно я достиг поставленных целей.
О том, что я должен рассказать своим современникам о башкирской истории и о том, что такая возможность предоставится, я знал. Какие бы преграды не встречались, внутреннее убеждение не давало сбиться с пути. Ведь эта история может быть интересна не только этническим башкирам, но и всем живущим в Башкортостане. Главное, рассказать ее, основываясь только на фактах, без эмоций, осветить с разных сторон. Ведь это наше общее прошлое. Когда речь идет об истории Башкортостана, восстаниях, войнах - это не только башкиры. В составе Башкирского войска было много других национальностей. Земля, на которой мы живем, какая она была несколько веков назад? Кто здесь жил? Могу смело сказать, что открыл на башкирском телевидении историческое направление и развил его. У моих предшественников в передачах не хватало научной базы, глубокого анализа. А история любит аргументы, числа, даты, данные. К тому же, все это объединив, можно воссоздать картину целой эпохи.
Известный режиссер Амир Абразаков снял на телевидении художественный фильм «Кинзя». Это – само по себе целое направление, посмотреть на событие с точки зрения художественной литературы. А вот рассматривать историю с позиции публициста с показом проблемных сторон, не боясь говорить о событиях – этого не было. Даже некоторые начальники, услышав слово «башкирское восстание», не выпускали передачу в эфир. Сколько передач лежало и ждало своего часа!
- Как объясняли снятие с эфира передач, где были слова «башкирское восстание»?
Никак не объясняли, видел только страх в их глазах. От того, что выкинут из эфира передачи про башкирские восстания, сами восстания из истории никуда не денутся. Не понимаю когда пытаются доказать отсутствие того, что есть. Народ помнит, книги про это выходят.Просто, чтобы выйти на широкую аудиторию, необходимы ресурсы телевидения!
Какая бы ни была история: кровавая, грозная, славная, все равно о ней надо говорить. Только, как я уже выделял, без эмоций. Вот же про американских индейцев, их уничтожение, резервации спокойно говорят. Нельзя утаить того, что было. Шила в мешке не утаишь, говорит пословица. Про то, как боролись шотландцыза независимость Шотландии, сами англичане же рассказывают, доносят до народа. В этом нет ничего плохого, наоборот, народ, зная свое прошлое - испытывает гордость. Нельзя думать, что власть против этого. Неправильно ставить власть и народ по разные стороны государства.
-И все-таки в любое время есть темы, про которые говорить не принято. Как ты смог удерживать высокий уровень и в тоже время избежать противоречий?
Профессионал в первую очередь должен определить себе главную цель. Я хотел донести до широких масс башкирскую историю, а какие-то преграды строить, с кем-то препираться мысли не было, поэтому видно многолетняя работа на телевидении не могла не дать результатов. О том или ином восстании можно всегда рассказать без эмоций, основываясь только на фактах. На каждый исторически период необходимо смотреть с позиций той эпохи, а не с позиций сегодняшнего дня. Не достаточно говорить, что Русское государство было вот такое и вот такую политику проводило. Вообще, необходимо избегать оценок в публицистической передаче. Наоборот, автор, собрав материалы, должен воссоздать картину прошлого события в передаче, а зритель сам сделает выводы.
- Скажем, знающему историю человеку достаточно назвать одну фамилию, чтобы разбудить его мысли. Например, Михельсон?
Да, это так, но до Михельсона ведь были и более жестокиедела. По сравнению с другими он выглядит милосерднее. Михельсона зря так принизили. Он был блестящим офицером, генералом. Для башкирского народа, в общем, он зла не делал, хотя и воевал с Салаватом Юлаевым.
Вот такие, связанные с историей народа, передачи, когда я начал делать, естественно, появились не только и противники, но и те, кто вообще хотел уничтожить всю работу. Поименно говорить не буду, но работники телевидения были свидетелями этого. Пытались навесить на меня ярлык националиста. Но свою позицию всегда надо защищать. Легко ведь на человека, ведущего речь о судьбе целого народа, навесить такой ярлык. Некоторые восприняли мои передачи об истории башкирского народа как объявление войны лично им. Но какой толк от меня как историка, если я,живя здесь, пользуясь имеющимися историческими данными - не рассказываю о них современникам?
- Откуда берешь данные?
Я же профессиональный историк, поэтому что и где искать хорошо знаю. В архивах, с людьми при беседах интересные сведения находятся. Самое главное – написать интересный сценарий, музыкально и визуально, картинками обогатить передачу. Не первый год работаю, все эти тонкости знаю как результат многолетнего опыта.
- Каковы мнения зрителей, ученых про исторические передачи? Как передают слова благодарности?
- По правде говоря, нет ни дня, чтобы я не слышал этих слов. И простые зрители, и ученые высказываются положительно. Башкиры очень тепло встретили эти передачи, полюбили их. На этом конечно работа не должна заканчиваться. Я поверил в то, что передачи нужны народу, но впереди еще много исследовательской работы. А так, и во время командировок благодарят, и комментарии на передачи отправляют, на электронку пишут. Запомнилось одно: известная в республике личность одним предложением выразила общее мнение «Откуда ты откопал такое богатство?» - спросил он. Работу достойно оценили, поэтому у меня нет никакого недовольства или несогласия. Все это только вдохновляет меня на новые цели.
-Когда тебе вручали государственную премию Республики Башкортостан им. Салавата Юлаева, ты пошутил «Теперь идем на Оскар!»..
- Работать надо (смеется). Главное, что идет общее движение, новые устремления, перспективы, идей много – все это толкает вперед. Главное ставить цель и тогда ее можно достичь.
-Были ли те, кто высказывался против?
- Среди башкир таких не встречал. Бывает, что в передаче есть ошибка, звонят, поправляют. В этом мы видим только положительный эффект от передач.
Среди некоторых представителей других народов есть люди, которые рассказы об истории Башкортостана, башкирского народа воспринимают как личное оскорбление. Это называется рабской психологией. Они тяжело воспринимают, когда говорят о башкирском народе. Я им пытаюсь объяснить, что о них-то ведь ничего не было сказано, но они все равно не довольны. Прошлое башкир используют в своих целях - и такие есть. Что у себя нет, берут из башкирской истории.А мы молчим. А ведь надо высказывать свое мнение через радио, телевидение. Писатели ничего не говорят. Они же не только произведения писать должны, но и участвовать в обсуждении острых вопросов.
- Башкирский народ издревле был военным обществом, говорит историк ЗакирьянАминев?
- Начиная со времен Тюркского каганата и во время Российской империи башкиры участвовали во всех войнах. В составе евразийских империй башкиры всегда сохраняли свою автономию, но и всегда защищали общее отечество. Да, можно сказать, что башкирское общество было военным.
- Политика – грязная игра, говорят. Вот и имя славного сына башкирского народа Заки Валиди пытаются уничтожить. По-твоему, как мы должны отвечать?
- Да, политика грязное занятие. Кто-то пытается использовать имя Валиди в личных целях. Но кто они и кто Валиди? На такой вопрос мы должны ответить. Как в «Крестном отце» герой говорят, что «ничего личного, а это только бизнес», так и в этом случае имя Валиди используют. Если бы общественность защитила своего соотечественника, привели бы научные аргументы, провели форум, тогда бы и были результаты. А мы равнодушны. От народа, от ученых если идет высказывание мнения, то это же не выход против власти, а всего лишь попытка обратить внимание на то, что народ тревожит. В Европе, других странах, что-нибудь произойдет, например, повысятся цены на помидоры, народ сразу высказывается и власти об этом становится известно. А мы ничего не делая, чего-то ждем! Это неправильно. О нашем герое выходят всевозможные передачи, а мы равнодушны. Мнение народа должны знать органы власти, ведь если общественность не выражает своего мнения, то каких решений сверху нам ожидать?
Скоро будем праздновать 100-летие создания автономии Башкортостана. А ведь эту дату без Валиди представить невозможно.
- Есть ли у нас сильная общественная организация?
- Такой организации у нас нет. Она не должна быть на содержании у государственных органов, наоборот, члены общественной организации должны платить взносы, содержать офис и на каждое событие выражать свое мнение. Через переговоры, договоры, современные дипломатические методы можно продвигать передовые идеи. У независимой организации и цели были бы независимые.
- Ты говоришь, народ равнодушен. С чем это связано?
- Вообще, это общая черта россиян. У нас привыкли работать по указке или чтобы кто-то пришел и сказал. В других странах совсем по-другому. По какой-нибудь мелочи собирают сотни тысяч людей. А у нас социальной солидарности нет. Организованно высказать мнение многие считают пустым делом. Сейчас ситуация меняется, то тут, то там молодежь собирается, высказывается. Времена другие, посмотрим, каковы будут результаты, например, у движения московских башкир.
- В эти дни в столице Дагестана Махачкале открылась мечеть имени известного башкирского шейха Зайнуллы Расулева. Однако, некоторые СМИ написали о нем как о татарском религиозном деятеле…
- Я смотрел дагестанские электронные ресурсы: там нигде ни «татар», ни «башкир» не написано. Я читаю на арабском: на таблице при входе в мечеть про национальность также ничего не написано. Это – во-первых.
Мне непонятно другое: почему на открытие не были приглашены духовные служители Башкортостана? Почему не было высказываний со стороны широкой общественности? Мы продолжаем оставаться от всего в стороне.
Открывают мечеть имени башкира Зайнуллы Расулева – это хорошо, но наши официальные лица там не участвуют. Как это понять?
На все мы должны высказывать свое мнение, особенно когда дело касается наших выдающихся соплеменников.
- Я как-то упомянула Карасакала в одном стихотворении. После того, как на радио прочитала в интернете мне начали писать: «Он же шпион, провокатор, поставил под уничтожение башкирский народ, упоминать его вместе с Салаватом Юлаевым - грех». Кто он, Карасакал, на твой взгляд? Разве он не последний башкирский хан?
- Если мы будем думать в таком русле, то и про Салавата напридумываем. Почему мы продолжаем с колокольни сегодняшнего дня судить о прошедших временах? Необходимо исходить из того общественного устройства, политических событий, которые были во время жизни исторических персонажей, если мы беремся их судить. Об этом я уже говорил. В 18 веке как надо было, так себя Карасакал и вел. Никакой он не шпион и не провокатор. У последнего башкирского хана, из рода Кучумовичей, Карасакала была одна ошибка: он поздно объявил себя народу. Только это. Если бы он раньше взялся за организацию народного движения, вполне возможно, они победили. Он намаз читал, совершил хадж, был видной личностью своего времени.
- В своих передачах ты рассказываешь о том, что башкирские джигиты готовые были идти на смерть ради свободы…

Да, так и было. Сознательно на пути борьбы были готовы идти на смерть, но до этого всячески выражали протест против несправедливостей и шли до конца, на последний шаг. Каждый предводитель знал, что его не похвалят за это, но шел на смерть ради правды. Это был их выбор. По-другому они не могли.
- Салават, в башкирской истории много батыров. Почему же именно Салават Юлаев так запечатлелся в памяти народной?
- В действительности, во время восстания у Пугачева было до 86 генералов и полковников из числа башкир. Не могу сказать, что все они были подобны Салавату, но в деле сбора народа, организации они внесли свой вклад. Деятельность Каранай Муратова, КаскынСамарова была не хуже, чем у Салавата, но он своим поэтическим даром, святостью покорил сердца людей. Почитайте Мамина-Сибиряка. В XIX веке он писал, что башкиры свято берегут память об Алдаре, Карасакале, Салавате.
Всех, кроме Салавата, освободили. Этот факт также увеличил любовь народа. Караная, Каскына отпустили, а Салавата, после поимки, отправляют на каторгу. Молодость, дерзость, поэтический дар только увеличили интерес к его личности.
Также не надо забывать один факт: императрица Екатерина сама два раза через генерала Потемкина лично обращается к Салавату. Чтобы было понятно: ни к казачьему атаману, ни к другому предводителю Екатерина так никогда не обращалась. У башкир был определенный статус даже перед правителем. «Склони голову! Проси пощады! Раскайся!» - говорит она батыру, но Салават остается верен клятве, данной перед соратниками: «Никогда и никому не сдаваться!». После этого всех подвергают жестоким наказаниям: казаков, крестьян, татар, чувашей казнят, а башкир императрица милует. Ведь они были привилегированным народом.
В башкирской среде любовь к Салавату безгранична. Но его слава распространилась и по всей России. Про него даже Пушкин писал, а сказанное им сразу становилось аксиомой. Затем еще многие писатели обращались к его образу. Так он становится национальным героем. Однако, повторяю, в то время было много героев среди башкир. Например, Юламан Кушаев берет штурмом Казань и сжигает ее, но о нем в народе мало знают. Он был из аргяшских башкир, кара-табынец. После ранения Салавата под Осой, всеми конниками Пугачева командует Юламан. Когда они брали Казань, первыми шла башкирская кавалерия под его началом.
- Как профессионал, кого из историков ты ценишь?
- В России много хороших историков. Например, по Золотой Орде Вадим Трепавлов - большой знаток. Я уважаю российских ученых за объективность. Сергей Кляшторный, например, подробно изучил древнюю историю тюрков. Недавно умер. Очень хороший был историк!
Из ученых Башкортостана выделил бы Булата Азнабаева. Он – один из передовых наших историков. Он ищет ответы на самые актуальные вопросы. Таким и должен быть историк.
Анвар агайАсфандияров открыл нам новые горизонты. Про северо-западных башкир, шежере. Марат Кульшарипов осветил башкирское национальное движение и роль ЗакиВалиди в этих процессах. Историк всегда должен искать, рассуждать, держа в уме целую эпоху.
- Вы работаете над проектом «История башкирских родов»…
В основе этого большого проекта лежит идея показать историю всего башкирского народа. Нам необходимо вернуть северо-западных башкир обратно. Большая часть нашего народа причислялась к другому народу. Не знаю, что скажут филологи-языковеды, однако, как историк, изучивший их корни, шэжэре, пришел к выводу, что северо-западный диалект башкирского языка мы должны принять как литературный башкирский язык. Не государственный, а литературный. Было бы тогда два башкирских литературных языка. До революции наш язык назывался тюрки. Если посмотрим на историю вопроса, то увидим, что именно северо-западные башкиры первыми начали называть свой язык башкирским. Не баймакцы или хайбуллинцы. Башкир Гарифулла Кииков, родился на земле современного Татышлинского района, писал про свой язык: «Это и есть настоящий башкирский язык». Этот диалект необходимо развивать и люди, которые на нем разговаривают, будут знать, что говорят на башкирском. Они же башкиры. Зачем сознательно отталкивать соплеменников?
Привожу пример. В Норвегии два литературных языка – норвежский и датско-норвежский, а государственный один – норвежский. В целях объединения народа необходимо поднять статус северо-западного диалекта. Без них мы не будем полноценным народом. Нам необходимо прекратить, даже в досужих разговорах, указывать другому, почему он не на чисто башкирском разговаривает. Необходимо возвратить аскинских, караидельских, татышлинских башкир в родной этнос. Самосознание у них проснулось, нужны только конкретные меры.
- В передачах про Зайнулла ишана ты подробно останавливаешься на его суфийской деятельности. Что подвигло на эти передачи?
- Намнеобходимо учиться тоньше понимать духовное богатство народа, это наш долг. Большинство плохо понимает что такое суфизм. Некоторые даже примитивно думают, что это бегать за шейхом и пытаться ухватить его посох. Суфизм- это тонкая и всеобъемлющая философия познания сути мира, правильно будет сказать - сердце Ислама. Для понимания необходимо книги читать, а у кого-то книжку держать и времени то нет, поэтому рассказать телезрителям о тех суфиях, которые были в нашем народе, посчитал своим личным долгом. Поклоняться Богу, не зная сути Ислама, неправильно. Вот салафиты, ваххабиты – они же как юристы. Это – можно, это – нельзя, это – халяль, это – харам, им бы только все делить. Был у нас в армии командир роты, он любил говорить солдатам: «Солдаты, в уставе вы найдете ответы на все вопросы». Для него устав был все. Это был его уровень, больше ему и не требовалось. А главное задача суфизма – понять смысл мира, который заключен в Коране. Посмотришь, вроде все просто, но к этому важно приходить только глубоко поняв, через сердце. Зайнулла Расулев это хорошо понимал и чувствовал. Нам необходимо вернуть народу это богатство.
- Посещение могил святых также пытаются по-разному объяснить?
- Кто примитивно понимает мир - делает так. Посещение могил – это для каждого человека нормальное явление, можно сказать, святая обязанность. Каждый год посещаю могилу дедушки, молитвы читаю там – это же не означает, что я ему поклоняюсь. Есть мнение, что прочитав молитву возле могилы святого, она лучше принимается Аллахом. Не надо искать в этом каких-то сложных значений, политических врагов и обвинять в чем-то суфиев.
- Что скажешь тем молодым людям, кто захочет заниматься историей? Много еще неизученных тем?
- В истории для молодых исследователей новых тем для разработки много. Людей в эту область стало меньше приходить, а перспективная молодежь занимается совершенно другими вещами. Жаль конечно.Например, только над изучением одной только мифологии эпоса «Урал батыр» должно работать десять специалистов. История народа богата, надо только начать работать.
Лично я готовлю книгу на тему «Башкортостан и башкиры в арабских и персидских источниках». А тему «Бурджане в истории Евразии» продолжу.
- Хотелось бы услышать твое мнение как историка об эпосе «Урал батыр»?
- «Урал батыр» - уникальное сокровище. Вызывает смех, когда некоторые совершенно несведущие в эпосах ученые говорят, что его написал МухаметшаБурангулов. Немного найдется народов, у которых есть подобный эпос. Текст эпоса «Урал-батыр» имел сакральное значение. В архиве хранятся записи о том, как Мухаметша Бурангулов записывал эпос от сэсэнов Габита и Хамита. Что-то от шаманских практик там просматривается. Пересказывая эпос, они входили в транс. Показывали мимикой и жестами каждый образ. По мнению всемирно известного мифолога Мирчи Элиаде, пропускание мифа через себя, переживание его (особенно в космогонических мифах о происхождении мира и человека) имело сакральное значение, это как заново создать мир, т.е. обрести магическую силу. Бурангулов вполне возможно и сам не понимал что происходит, когда записывал, однако современные мифологи могут на научном языке это объяснить. Т.е. повторяю, через переживание, пропускание эпоса через себя люди доходили до сути многих вещей. Кто-то же передал это умение сэсэнам. Наверное, этому эпосу долго обучали специально, передавали из уст в уста. И вот в таком виде великий эпос дошел и да наших дней. Даже после принятия ислама он продолжал оставаться к числе особых народных произведении, так как они не противоречили друг другу. «Урал батыр» - это действительно древний эпос.

Интервьюировала Лариса Абдуллина Перевод на русский согласован с автором

Возврат к списку