"Шейх Зайнулла Расулев - выдающийся башкирский мыслитель-философ, теолог и педагог-просветитель мусульманского мира"

Шейх Зайнулла Расулев в суфийской традиции Урало-Поволжья

Зайнулла Расулев родился в ауле Шариф 28 марта 1833 года Троицкого уезда Оренбургской губернии (ныне деревня Шарипово Учалинского района РБ) в дне праздника Курбан-байрам, почему его нарекли Зайнуллах – «драгоценность Аллаха». Его отцом был сельский имам Хабибулла Расулев, происходивший из башкирского племени Кувакан. Предок Зайнуллы в седьмом поколении шейх Мурад Кабул был известен святостью (вилайа) в тех краях. Одним словом, из их рода выдвигались не только муллы, но и суфийские шейхи – ишаны. Начальное образование Зайнулла получил в медресе села Ахуново нынешнего Учалинского района РБ, а затем поехал учиться в уездный город Троицк в медресе муллы Ахмада аль-Мункари. По окончании учебы был определен имам-хатибом в аул Ак-Кужа, который находился рядом с его родной деревней.  Именно находясь здесь,  Зайнулла Расулев сделал окончательный выбор пути. Чувствуя в себе огромный потенциал творческих сил, подкрепляемых мощью духа, он решил встать на путь духовного подвижничества. Роль официального священнослужителя его не устраивала.
Шейх Мурад Рамзи, его ученик, автор исторического сочинения «Талфик аль-ахбар», писал: «Зайнулла Расулев уже был в состоянии полной подготовленности [к вступлению в суфийское братство], не удовлетворялся явным (экзотерическим) знанием «аз-захир», а, напротив, он желал быть осчастливленным приобретением тайного (эзотерического) знания «аль-батын...» По тысячелетней традиции Востока он проходит обряд инициации и вступает в суфийское братство Накшбандийа-Муджаджидийа под руководством шейха Абд ал-Хакима Сардаклы (Курбангалеева). В 1870 году Зайнулла Расулев отправляется в хаджж. Однако по пути в Мекку и Медину он останавливается в Стамбуле и встречается с Зия ад-Дином Гюмюшханеви – самым выдающимся шейхом братства Накшбандийа-Халидийа Османской империи того времени. Он являл собой полную противоположность религиозным деятелям России. Гюмюшханеви вел активную просветительскую и общественную деятельность. Зайнулла был вдохновлен этим и стал мюридом шейха, который провел с ним практику «хальвет», когда в течение 40 дней мастер учит своего ученика навыкам трансцендирования, т.е. прорыву познавательный способности на сверхчувственный уровень. Таким образом, он был членом сразу двух ответвлений братства Накшбандийа – Муджадидийа и Халидийа и учеником двух шейхов.
Получив иджаза, т.е. своего рода свидетельство о присвоении степени шейха и разрешении на обучение собственных последователей, Зайнулла вернулся на родину. В короткие сроки его мюридами стали более 3 тысяч человек, что сразу же вызвало настороженность властей и недовольство других религиозных авторитетов. Особенно им не нравилась введенная им практика громкого зикра-хадра, практиковавшаяся накшбандийцами стран Ближнего Востока. Это не значит, что он отказался от обычного тихого зикра, который произносится не только при исполнении суфийских вирдов, но также при обычном намазе (т.н. тасбих после прочтения фарда и сунны). Что касается обряда «хадра», что значит в переводе с арабского «присутствие» (имеется в виду присутствие Бога в сердце суфия во время коллективного радения), то он сопровождается дыхательными упражнениями, ритмическими движениями, зикрами, песнопениями, а иногда даже музыкой. «Хадра» не является обязательной практикой в братстве Накшбандийа, в отличие, например, от зикров наложенного на мюрида вирда (задания шейха) или зикра «хатм-и хваджаган» – визитной карточки накшбандийцев. Но в то же время хадра или громкий зикр не является чем-то новым для нашего региона, как думают некоторые авторы. Братство Ясавийа, являвшееся предшественником братства Накшбандийа в Средней Азии и Урало-Поволжье, всегда практиковало именно громкий зикр, сопровождавшийся определенными телодвижениями.
Подозрительность властей и враждебность представителей нормативного ислама  сделали свое дело. Как пишет Мурад Рамзи, «его недруги подали жалобу правительству, утверждая, что шейх Зайнулла — обладатель дьявольского волшебства». Действительно, Зайнулла, как многие другие суфийские шейхи, обладал экстрасенсорными способностями. Поэтому он был арестован и заточен в Златоустовскую тюрьму, где провел 8 месяцев, а затем сослан в Вологодскую губернию, где вкусил тяготы и лишения своего положения. В 1881 году он вернулся на родину, служил имамом в ауле Ак-Кужа, а в 1883 году переехал в город Троицк, где, будучи имамом городской мечети, основал знаменитое новометодное медресе «Расулийа». Французский востоковед Александр Бенигсен назвал его «одним из лучших академических институтов во всем мусульманском мире». Профессор Кембриджского университета Хамид Алгар писал: «...благодаря Зайнулле Расулеву Троицк превратился в основной центр обучения для мусульман Российской империи, а также в базу для дальнейшего распространения суфийского братства Халидийа-Накшбандийа». 2 февраля 1917 года, то есть почти 100 лет назад, шейх Зайнулла Расулев, получивший высший титул суфийской духовной иерархии «Кутб аз-Заман», т.е. «Полюс времени», покинул этот мир. Он оставил огромный след в религиозной жизни нашего края и, возможно, стал вершиной развития суфийской традиции. Недаром, известный исламовед Ильшат Насыров назвал его  последним «великим шейхом» Урало-Поволжья.
О суфизме. Но что же такое суфизм или тасаввуф, как его предпочитают называть сами мусульмане? Уже при жизни Пророка Мухаммеда среди его сподвижников выделилась группа людей, которые не ограничивались формальным исполнением религиозного закона. Именно эти сахабы, то есть соратники Посланники Божьего, – Абу Зарр, Абу Дарда, Салман аль-Фариси и другие – считаются основоположниками суфизма. В Коране Всевышний Аллах говорит прямой речью: «Эти притчи Мы приводим, но разумеют их только сведущие». Этими сведущими стали мусульманские мистики-суфии. Ведя аскетический образ жизни, размышляя над откровениями, предаваясь созерцанию, они пытались постичь скрытые смыслы, которые кроются на каждой странице Корана. Сура «Совет» гласит: «Нет ничего подобного Ему», то есть Богу, а сура «Ихлас» добавляет: «И не был Ему равным ни один». Весь мир создан по Его прихоти: «Он – творец небес и земли, а когда Он решит какое-нибудь дело, то только говорит ему: «Будь!» - и оно бывает». Значит, Аллах провозглашается находящимся за пределами этого мира и творящим как демиург, то есть он является  трансцендентным по отношению к своему творению. Одновременно в суре «Каф» Аллах говорит: «Мы ближе к нему (т.е. человеку), чем шейная артерия». Значит, вопреки прежним утверждениям, Он объявляется присутствующим в этом плотском и физическом мире, то есть имманентным ему. Как объяснить одновременную трансцендентность и имманентность Бога по отношению к здешнему миру (дунья)? Пророк говорил: «Размышление в течение часа лучше молитвы в течение шести лет». И вот ранние мусульманские подвижники принялись размышлять. Таким образом, истоки суфизма лежат в самом Коране. Попытки истолкования скрытых смыслов коранических аятов привели к зарождению исламского мистицизма-суфизма. Появились суфийские доктрина «вахдат аль-вуджуд» («единство существования») а затем «вахдат аш-шухуд» («единство свидетельств»).
Теоретической новацией суфизма было то, что он смог преодолеть трагический дуализм, присутствовавший в иранском маздеизме времен Сасанидов, манихействе и в христианстве. Его начало кроется в учении Платона, объявившего здешний мир лишь слабым отражением подлинного мира идей (эйдосов), т.е. физический мир не только греховен, но и иллюзорен. Поэтому под влиянием возникли мироотрицающие системы манихейства, различных христианствующих сект, например, хлыстов, утверждавших, что здешний мир создан сатаной, а потусторонний – Богом. Поэтому они с легкостью шли на смерть. Мироотрицание в некоторой степени присутствует и в христианстве: вспомните библейское «князь мира сего», обозначающее дьявола. Мироотрицание есть и в современных радикальных формах исламизма, например, ваххабизме, представители которого взрывают себя т.н. «поясами шахидов».
Суфии уже тысячу лет назад на основе своего мистического опыта преодолели платонизм и сделали вывод, что здешний мир подлинный, он не только отсвет мира божественного, но и его продолжение. В Коране сказано: «Аллах – свет небес и земли. Его свет – точно ниша; в ней светильник; светильник в стекле (…). Свет в свете! Ведет Аллах к Своему свету, кого пожелает, и приводит Аллах притчи для людей. Аллах сведущ о всякой вещи!» (Коран, 24:35). Коль скоро мир является истечением Божественного света, то и жизнь человека, по мнению суфиев, имеет некий смысл: «Не ради забавы Мы создали небеса, землю и то, что между ними, Мы создали их только ради истины» (сура «Дым»). Ради какой истины? Согласно Священному хадису-кýдси, на вопрос пророка Дауда, обращенный к Аллаху, почему Он создал мир, Господь ответил: «Я был скрытым сокровищем, и Мне было любо быть узнаваемым, поэтому Я сотворил мир». Исходя из этого хадиса, мир возник благодаря желанию Всевышнего проявить Себя в творении. Творение было вызвано Его печалью одиночества. Как в физической теории Большого взрыва, мир возникает из одной точки и со временем соберется в нее обратно, как об этом говорит Коран: «к Нему возвращается всё». Бог познает Самого Себя посредством человека, который является Его орудием. Говоря об Адаме, Господь говорит ангелам: «Я поставлю на земле наместника». Таким образом, человек облечен наместнической властью и должен быть достоин высокого доверия, оказанного ему. В суре «Лукман» говорится: «Неужели вы не уразумели, что Аллах подчинил вам то, что на небесах и на земле, и одарил вас своими милостями и явными, и недоступными [пониманию]». Задача человека – понять знамения Аллаха посредством любви к Нему. Любовь разверзает небеса, благодаря чему становится возможным прорыв в инобытие. Любовь человека к Богу вызывает ответную любовь Творца к человеку: «А когда спрашивают тебя рабы Мои обо Мне, то ведь Я – близок, отвечаю призыву зовущего, когда он позовет Меня» (сура «Корова»).  Так, согласно предначертаниям Корана, происходит процесс Богопознания: Бог посредством человека познает Самого Себя, вернее, изучает Свое творение, которое Он изверг из Самого Себя. Этот великий эксперимент и является смыслом бытия. Задача человека – быть достойным великой миссии, возложенной на него Богом. Он – не «тварь дрожащая», а Его «наместник». Что касается дьявола Иблиса, то он не только не может оспаривать могущество Бога или быть его сотоварищем, но является исполнителем его воли. Он необходим, как злое начало, ибо как бы мы узнали, что такое добро, если бы не было зла.
Наследие. Профессор Хамид Алгар пишет: «В начале XX века под влиянием Зайнуллы-ишана находились сотни мулл во многих городах и селениях Нижней Волги, Урала и Сибири». Семья А.-З. Валиди также была аффилирована в тарикате Накшбандийа. Шейх Зайнулла задавал тон не только религиозным, но и социально-политическим предпочтениям своих последователей. Это хорошо видно на примере его мюрида Мурада Рамзи, книга которого стала своеобразной реакцией на политику Российской империи второй половины XIX века, когда правящие круги отошли от идеи евразийской империи и попытались построить в России национальное государство западного типа. Этот процесс сопровождался политикой русификации и христианизации нерусских народов. Книга Мурада Рамзи «Талфик аль-ахбар», финансовым и в некоторой степени спонсором которой был Зайнулла Расулев, буквально сквозит гордостью за прошлое тюрко-мусульманских народов и является призывом к национальному самоопределению. На юного А.-З. Валиди, по его признанию, она произвела огромное влияние. Именно после ее прочтения он решил стать историком. А однажды они встретились лично. Зайнулла Расулев сразу заприметил способного юнца и устроил ему ряд испытаний. А.-З. Валиди впоследствии писал: «Если бы не внимание и ласка высокочтимого шейха, кто знает, может быть, и я в свои пятнадцать лет, как и многие другие мои сверстники, стал бы обычным приказчиком у богатых торговцев». Но, как известно, А.-З. Валидов стал тем, кем стал, а именно, крупным историком-востоковедом, первым руководителем Башкортостана и одним из основоположников и практиков российского федерализма, а значит, одним из архитекторов современной России.
Зайнулла Расулев оставил весьма скромное письменное наследие в виде сборника работ под названием «Макалят Зайнийа». И в этом нет ничего удивительного, так как многие шейхи довольно низко оценивали возможности какого-либо дискурса, отдавая предпочтение обретению мистического или интуитивного знания. Как говорил Федор Тютчев, мысль изреченная есть ложь. Как писал исследователь суфизма Александр Кныш, «творческие потенции мусульманского мистицизма реализуются в первую очередь в процессе подготовки мюридов», а сам суфизм называл «духовным атлетизмом». Тем не менее, даже в своих немногочисленных работах он сумел выразить свое кредо.  Так в статье «О втором пришествии Иисуса» он позиционирует себя как представитель «ахль ас-сунна ва-л-джама‘а», т.е. принятым определением мусульман-суннитов. Что же подразумевало под собой это определение во времена Зайнуллы Расулева, применительно к нашему региону? Это – триада ханафитского мазхаба в шариате, матуридизма в акыде (теологии) и тасаввуфа (суфизм) в духовности и Богопознании. В Коране сказано: «Возвышает Аллах тех из вас, которые уверовали, и тех кому дано знание, на разные степени» (58:11). То есть кто-то остается на уровне шариата, кто-то поднимается на ступень выше, дорастая до теологии, но самые одаренные возвышаются до вступления на суфийский путь Богопознания.  
В работе «О жизни святого Хызра» он подвергает критике отцов салафизма и ваххабизма – Ибн ал-Джаузи и Ибн Таймийю. О последнем о писал, что тот страдал умственным расстройством. Про ваххабитов сказал буквально следующее: «Основу учения ваххабизма составляет книга Ибн Таймийи. Но ваххабиты слишком далеко зашли и перешли все рамки дозволенного в вопросах веры». Действительно, отец салафизма – Ибн Таймийа не отрицал суфизм и даже был последователем эпонима кадирийского тариката Абдул-Кадира Джиляни. Но ваххабиты далеко ушли от своего идейного отца. Сегодня некоторые религиозные деятели толкуют о т.н. «среднем пути», «акиде аль-васития», это другое название салафизма, дескать, вот – самый правильный путь. Выходит, они нам предлагают сменить мазхаб – перейти от ханафизма к ханбализму. Какой же тогда это традиционный для нас ислам, если наши предки всегда были ханафитами? Зайнулла Расулев уже в начале 20 века предвидел угрозы, которые таила в себе инвазия чужеродных нам учений. А пророк уже Мухаммед полторы тысячи лет назад говорил об этом. Есть такой хадис: К Посланнику Аллаха (мир ему и благословение) пришли люди из Шама (Сирии, Иордании и т.д.), Йемена и Неджда и попросили сделать для них дуа, Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «О, Аллах, благослови наш Шам! О, Аллах, благослови наш Йемен!» Люди сказали: «О, Посланник Аллаха (мир ему и благословение), а как же наш Неджд?» После третьего раза Пророк (мир ему и благословение) сказал: «Нет, там (в Неджде) будут землетрясения, испытания и смуты, и оттуда появится рог шайтана» («Сахих» Бухари, хадис № 7094). Неджд – это территория в центре Саудовской Аравии, откуда происходит отце ваххабизма Ибн Абдул-Ваххаб и королевская семья ас-Сауд.  Салафито-ваххабиты думают, что они спасают ислам, но на самом деле они ведут его к гибели. Поскольку отказ от эзотерической составляющей или примордиальной традиции, как писал выдающий французский философ Рене Генон, присутствовавший в любой религии (в исламе – это суфизм, в православии – исихазм, в иудаизме – кабализм, в китайской религиозной системе – даосизм и т.д.), неизменно приводит к гибели этой самой традиции. Судьба западного христианства – наглядный тому пример.
В заключение скажем, что русский востоковед Владимир Бартольд назвал Зайнуллу Расулева «духовным королем своего народа».

Возврат к списку